Блокадный словарь

1 группа

Слова: Бадаевская земля, Бадаевская баланда, Балтийский почерк, Блокадная Джоконда, Блокадное пирожное

Соответствующие им определения: земля, пропитанная расплавленным сахаром, в районе разбомбленных Бадаевских складов; жидкий суп из шрот (шроты - жмых, отжимки, их изготовлял завод на Петроградской стороне) и ржаной муки, который готовили для моряков Балтийского флота; так жители города характеризовали балтийских моряков, их отношение к городу и горожанам; так звали 15-летнюю девочку Веру Тихову, выполнявшую на токарном станке полторы взрослые нормы; тонкий кусочек эрзац-хлеба с  толстым слоем горчицы с солью.

2 группа

Слова: Блок Ада, Блокадный бальзам, Блокадный Театр, Ворошиловские гостиницы, Память Летнего Сада (или БТЩ – Бревна, Тряпки, Щепки)

Соответствующие им определения: так иногда произносят слово «блокада»; хвойный настой, который выдавали жителям города как средство от цинги; Театр им. Комиссаржевской – единственный театр, работавший всю блокаду; долговременные огневые сооружения на Ленинградском фронте, которые стали сооружать по распоряжению Ворошилова, когда он командовал Ленинградским фронтом летом 1941 года; одно из названий эрзац-табака.

3 группа

Слова: Вторая Пискаревка, Генерал прорыва, Граммики, Дай прикурить, День Победы среди войны (или «Залп по Рейхстагу»)

Соответствующие им определения: Московский парк Победы; так называли генерала Н. П. Симоняка, участника прорыва блокады; те самые 125 грамм хлеба «с огнем и кровью пополам»; огневые точки на Невском пятачке; так стали называть 9 августа 1942 года, когда в городе была впервые исполнена знаменитая Седьмая (Ленинградская) симфония Д. Д. Шостаковича.

Это слово из мертвой латыни 
В наш блокадный вошло лексикон
И врубилось нам в память доныне,
Как осколки в граниты колонн.

Дистрофия - проклятое слово, 
Равнозначно чуме и войне.
Мы не можем исправить былого,
Но забыть – мы не можем вдвойне. 

(А. Молчанов)

Вода
Опять налёт, опять сирены взвыли,
Опять зенитки начали греметь,
И ангел с петропавловского шпиля 
В который раз пытается взлететь.

Но неподвижна очередь людская
У проруби, дымящейся во льду.
Там люди воду медленно таскают
У вражеских пилотов на виду.

Не думайте, что лезут зря под пули.
Остались – просто силы берегут...
Наполненные вёдра и кастрюли
Привязаны к саням. Но люди ждут...

(Ю. Воронов)

*

"Электричества в городе не было только один день. Потом наладили электроснабжение госпиталей, заводов, правительственных учреждений, работало радио. А транспорт пошёл только 15 апреля 1942 года. Всю зиму трамваи и троллейбусы простояли под снегом. Первые маршруты, которые были пущены в блокадном городе, – № 4 и № 6. Это были самые длинные маршруты – начинались они на острове Голодай, в районе нынешней станции метро "Приморская", и шли через Васильевский, Центр, потом № 4 шёл по Лиговке в район Волкова кладбища, а № 6 - в Автово. В блокаду его кольцо было недалеко от Кировского завода. До войны и после он ходил до Красненького кладбища. Но в 1941-1943 гг. у Красненького кладбища проходила линия фронта. Это в 10 минутах ходьбы от моего дома! Правда, дом мой построили уже после войны.

Трамвай № 6 называли "Жди меня". Он ходил, по сути, на фронт. Помните фильм "Два бойца"? Как герои едут на передовую на трамвае? Так вот – это трамвай № 6. Теперь этого маршрута не существует. Немцы обстреливали трамвайные остановки и поездки были очень опасными. Часто на трамвае вывозили раненых – бойцов с фронта и рабочих с Кировского завода. Завод был, по сути, на линии фронта и продолжал работать. Хотя немцы обстреливали цеха прямой наводкой.

А вот про трамвай № 4 ходил такой анекдот: Один ленинградец спрашивает другого:

- Как живёшь?

- Как трамвай четвёртого маршрута – по Голодаю – по Голодаю и на Волково».

***

«Самым опасным местом в Центре города был перекрёсток Невского и Садовой улицы рядом с Гостиным двором. В народе его прозвали «Кровавым перекрёстком». Там располагалась трамвайная остановка и немцы выбирали время обстрелов когда на остановке было больше всего людей.»

* **

"Блокада началась 8 сентября 1941 года, после падения Шлиссельбурга. Вскоре после этого немцы разбомбили Бадаевские склады. Оплавленный сахар, смешанный с землёй, ленинградцы называли «бадаевские конфеты."

"Собственно голод, когда норма хлеба упала до тех самых страшных 125 грамм в день на иждивенческую карточку и 250 грамм на рабочую, продолжался всего месяц. За этот месяц, когда не ходили трамваи, не было воды и света, погибло около 53 000 человек. Но точное число жертв блокады неизвестно до сих пор.   

По Мурманке – уже упоминавшейся мной Мурманской Трассе есть деревня Дусьево. Когда-то через неё проходила Дорога жизни. На окраине деревни стоит памятник Неизвестному Водителю. Легенда гласит, что он вёз на своей полуторке мешки с мукой в осаждённый город, и посреди Ладожского озера у него заглох мотор. Водитель с трудом оторвал руки от баранки и понял, что они обморожены. Тогда он облил руки бензином и поднёс к ним спичку, пытаясь этими живыми факелами отогреть двигатель. Якобы в этой могиле на окраине Дусьева его и похоронили."